гостиница

- Неловко как-то, Софья Маркеловна, стеснять вас, - колеблюсь, но и не отказываюсь я. Старушка мне очень нравится, потолковать с ней, независимо от всего, конечно, интересно.

- Да бросьте вы эти китайские церемонии, - махнув рукой, увещевает она. - Ныне вечером и зайдите. Найти меня больно легко: живу у самой почты. Спросите дом Маркелова, каждый покажет. Первый этаж и квартира первая. Живу, можно сказать, в родовом поместье.

- Почему в родовом? - с ходу, как неопытный окунек, заглатываю я последнюю соблазнительную приманку.

- Отец у меня из купеческого сословия был. В наших же хоромах комнату мне и оставили. - Утвердившись, что сказанное ею произвело впечатление, она с луч кавостью усмехается, подает бухгалтеру бумажку. - Нака, Сашенька, удостоверь еще раз, что я - это я. А то умные люди сомневаются.

- Вы сходите, обязательно сходите, - настойчиво советует Александра Петровна, старательно дыша на печатку и старательно прикладывая ее к бумаге.

Софья Маркеловна неторопливо застегивает пуговиц ЕЛ пальто, повязывает шаль, грузно поднимается. Встаю тоже, чтобы подвезти ее до дома, она наотрез отказывается.

- Нет, нет, я самоходом. Врачи ходить велят. Когда тихохонько, я дышу нормально. Это уж нынче порезвилась лишку. Как вон воробей старый - весну почуяла.

Проводив ее, возвращается Александра Петровна, с порога начинает убеждать:

- Вот уж к ней, правда, сходите. И ей приятно, лестно будет, и сами довольны останетесь. Я уж сама тут пятнадцать лет, и то - вспомнит что заслушаешься. Начинали-то они с одного пустого монастыря, по крупицам, можно сказать, собирали. Теперь-то нам что! Два корпуса, подсобное хозяйство, сад, легковой "газик", три грузовых. - И с чисто женской непосредственностью перескакивает: - Всю жизнь одна прожила. Так что настоящий дом у нее - тут, у нас.

- Семьи у нее не было?

- Нет.

Александра Петровна отвечает сразу, но в голосе ее - или мне это только чудится - звучит какая-то заминка.