целое

Григорий Свирский

Мать и мачеха

Рассказы изгнанных родиной писателей

ПРЕДИСЛОВИЕ

Авторы, объединенные этой книгой, оставили Родину на закате своей жизни. В 60, 70, 80 лет от роду. Что вдруг?

Почему они бросили все нажитое, оставили друзей, родственников и -бежали при первой возможности?

"Боже, как грустна Россия!" -- более ста лет назад сказано Александром Сергеевичем Пушкиным.

Что говорят об этом они, ветераны войны и труда, не связанные ни с политикой, ни с литературой, не претендующие на обобщения, люди безыскусственно искренние?

Их рассказы в моей записи, откорректированные и авторизованные участниками сборника "МАТЬ И МАЧЕХА", как бы не выходят за рамки собственной судьбы ветеранов и тем не менее неожиданно дают ярчайшее представление о сегодняшней России.

"Три года назад можно было сказать, что мы живем на полке у сытого людоеда. Сейчас мы живем на вулкане, -- передал из Москвы ученый-востоковед Григорий Померанц. -- ...убежден, что события наподобие тех, какие произошли в Закавказье, неизбежны: другого выхода нет..."

Как пришла к этому страна, несколько десятилетий шумно, во всех газетах и журналах, боровшаяся за мир и дружбу между народами? Где корни застарелой ненависти? Слепой жестокости?.. Что способствовало полному изменению духовной атмосферы в Советском Союзе, который превратился, по выражению академика Сахарова, из страны дружбы народов в страну вражды народов?..

Когда жители советской страны ощутили первые толчки землетрясения, вызвавшие жертвы? В тридцатые? Сороковые годы?

"Кто поджег бикфордов шнур"? -- спросил один из авторов этой книги.

Эти имена в сегодняшней советской прессе названы, но только как имена организаторов резни крестьянства, голода на Украине, террора 37-го года и т. д., но -- никогда! -- как запевал и исполнителей погромной шовинистской политики. Ни один политический деятель нашего перестроечного времени не поднялся, вот уже в течение стольких лет, на высокую трибуну и не обмолвился о том, как, скажем, десятилетиями подвергали дискриминации, унижали, выталкивали из советской страны евреев. Как бросали в лагеря или обрекали на голод и изгнание всех, кто осмеливался сказать хоть слово о государственном антисемитизме, о стравливании партийным аппаратом советских людей, наций, республик. Долгое молчание идеологов настораживает...