исследование

А Танкред, вечно изменчивый Танкред! Он уже чувствовал в себе кипение новой страстнос-ти, влюблённость в Имогену, девушку с фиалковыми, невинно-страстными глазками, с лёгким, звонким голосом.

Нельзя было слишком длить это свидание. Танкред вышел из гостиной один. Были танцы, но он сегодня не танцевал. Ему представили Лилиенфельда. Танкреду понравилась уверенная и почтительная манера банкира.

Потом устроилась карточная игра, очень крупная. Лилиенфельд сумел проиграть Танкреду солидный куш, и оставил игру, ссылаясь на жестокую мигрень, вывезенную, по его словам, из Африки. Откланиваясь принцу, он пригласил его к себе на охоту, и Танкред любезно принял приглашение.

После ужина, за которым пили много, в кабинете покойного маркиза собрался тесный кружок близких к Танкреду. Дам не было. Разговоры стали вольны. Заговорили о ревности. И вдруг стало как-то неловко. Ломая неловкость развязностью, заговорил граф Роберт Камаи.

- В наше время дико и несовременно ревновать жену. Я не против ревности, но ревновать жён,- это уж слишком наивно.

- Порядочные люди ревнуют любовниц,- сказал гофмаршал Нерита.

- Да,- продолжал Камаи,- всякий имеет любовницу для себя, жену для других,- для дома, для семьи, для общества, для имени, для друзей, и для её любовников.

Танкред засмеялся.

- Это остроумно! - воскликнул он. Смеялись и другие. Вдруг Танкред нахмурился. Спросил:

- Вы не делаете исключений?

- Увы, нет,- спокойно ответил Камаи.

- И для моей жены? - спросил Танкред притворно-спокойным голосом.

Граф Камаи усмехнулся тонко, и сказал:

- Наша августейшая повелительница живёт не для вашего высочества, а для государства. Дела правления заботят государыню гораздо больше, чем любовь супруга и его зыбкая верность. И для вашего высочества это хорошо.

- Почему? - принуждённо улыбаясь, спросил Танкред.

За графа Камаи отвечал герцог Кабрера.

- Потому,- сказал он,- что женщины на наших островах несдержанны в гневе, и очень ревнивы. И притом они ловко действуют навахою или нашею древнею дагою.